CINEMA-киновзгляд-обзор фильмов

Книжный развал

Новый выпуск

Архив выпусков

Разделы

Рецензенты

к началу


Смотрите подробности комплект мебели для руководителя у нас.

У нас можно купить книгу в подарок - Любовник леди Чаттерли.



Искусные шлюшки с портала http://prostitutkibelgoroda.info/services/pipshou/ удивят вас услугой пипшоу.

Анализ эпического произведения: Проблемы поэтики.

Ветловская В.Е.
/ СПб./ Наука/ 2002/ 214


В книге собраны материалы, обобщающие исследования сотрудника Института русской литературы (Пушкинский дом) В.Е. Ветловской по проблемам анализа прозы. В данном случае автор предпочитает пользоваться родовым понятием - эпос, что подчеркивает ориентацию работы на выработку общих, универсальных подходов к теории анализа. Так, в одной из глав - "Теория эпоса у Аристотеля. Действие" - рассматривается трактовка эпоса и драмы, положенная в основу классической теории анализа эпических произведений.

Важнейшие положения теории, остающиеся бесспорными, в общем виде сводятся автором к следующим: "...любой индивидуальный художественный текст или представляет, или должен представлять собой единое целое; это единство создается целью высказывания" (С. 62). Однако действие и характер, определяющие у Аристотеля целостность эпоса, по мнению Ветловской, составляют "пусть существенную часть, но только часть эпического целого". Другими словами, Аристотель пользовался "методом извлечений", оставляя в стороне многие другие элементы эпоса. В частности, автор видит определенную ограниченность теории Аристотеля в том ее разделе, где говорится о единстве действия как главном условии целостности эпоса.

В аспекте современного литературоведения речь идет о сюжете. Так, понимая под сюжетом то, что сейчас понимается под понятием "фабула", Аристотель излагает действие в "Одиссее" следующим образом: (в то время как) г"некоторый человек... странствует на чужбине... дома у него получается так, что женихи расточают его добро и злоумышляют против его сына", после того, как "он возвращается", он "нападает на врагов и (затем) сам спасен, а их истребляет"х (С. 50). Все остальное - "вставки", необходимые для правдоподобия и убедительности развернутого действия. Ветловская справедливо замечает, что гна этом уровне обобщения "содержание" "Одиссеи" принадлежит ей не больше, чем массе повествований с точно таким же составом событийх (С. 51). Таким образом, вставки - это те элементы, которые находятся за пределами единого действия, но они-то по сути "не что иное, как сам художественный текст, весь целиком, в его конкретном и неповторимом виде" (С. 52).

Анализируя "недовоплощенные" аспекты теории сюжета, недооцененную Аристотелем роль авторского субъективного начала в эпосе, автор, разумеется, рассуждает не об "ошибках" Аристотеля, но об историческом состоянии искусства и теории как меняющейся величине. Именно с этих позиций рассматривается в книге постаристотелевская теория поэтики эпического произведения. Основной аспект, интересующий автора, связан с теорией мотива, точнее, мотивного комплекса, обеспечивающего произведению то самое "единство формы и содержания", т. е. тех самых "что" и "как", без которых не обходится никакая интерпретация текста.

Теории сюжета и мотива посвящены две главы - "Критика традиционной теории сюжета", "Мотивы. Их связь и соотнесенность". В первом случае теория сюжета и мотива рассматривается от Веселовского до наших дней. Ключевые фигуры здесь - А.Н. Веселовский, В.Я. Пропп, А.П. Скафтымов, Б.Н. Путилов. Современные разработки, основанные на расширении понятия "сюжет", отнесены по большей части в примечания (В.А. Викторович, Б.М. Гаспаров, Г.В. Краснов, А.В. Миронов, И.В. Силантьев, Ю.В. Шатин, Н.Д. Тамарченко и др.). Предложенные современные подходы по разным причинам представляются автору не вполне удовлетворительными, а иногда и вовсе недопустимыми. В заключении первой главы Ветловская как бы предвосхищает вопрос, закономерно возникающий у читателя: "Значит ли это, что традиционная теория, явно обнаруживающая свою несостоятельность по отношению к эпосу нового и новейшего времени должна быть отвергнута вся, целиком?" (С. 24).

Формальное утешение все-таки выражено, однако по существу Ветловская оценивает усилия коллег весьма скептически, особенно тех из них, которые "отвергли традицию целиком и принялись строить где-то в другом месте, на новом фундаменте, на новых началах" (С. 26).

Критерием теории (и это так же банально, как и верно) остается, по мысли автора, непосредственный художественный материал. Добавим от себя, что лучшие работы Ветловской всегда демонстрировали "практическую" направленность исследовательских интересов, и в данном случае мы имеем дело с традиционным спором теоретиков и практиков. Насколько убедительны теоретические аргументы "практика" Ветловской - судить читателю. Бесспорно одно - главы, посвященные конкретному исследованию мотивных комплексов в романах русских классиков, - наиболее интересная и продуктивная часть книги.

Отдельные главы и приложения посвящены романам Достоевского и Толстого - гЛогика положений ("Тот свет" в "Преступлении и наказании" Ф.М. Достоевского)х, гПоэтика "Анны Карениной" (система неоднозначных мотивов)х.

В последней главе (Приложение 2) - "Критика источников художественного произведения" - затронута актуальная и неизменно дискуссионная тема, связанная с принципами и критериями выявления "чужого" мотива, вообще отсылки к чужому тексту. Такого рода отсылки, как замечает автор, "составляют или основную, или существенную часть реального и историко-литературного комментария, статей и книг, рассказывающих о литературных связях - традиции, преемственности, влияниях, прямом заимствовании либо скрытой и явной полемики" (С. 186). Универсальных принципов здесь, разумеется, не существует, но общие и те, которыми руководствуется автор, вполне усматриваются из критики ошибочных указаний на источник и примеров собственного комментария к отдельным фрагментам романов Достоевского. Во всех случаях Ветловскую более интересует точность, которая особенно важна в комментарии к тексту, где недопустимо произвольное или приблизительное предположение. В этом смысле интересны не только приведенные новые указания на источники различных отсылок, но и переадресация тех, что, казалось бы, прочно закреплены в академических изданиях Пушкина, Достоевского и др.

В целом книга, безусловно, интересна и "академическим" и "прикладным" филологам, а также тем, кто собирается ими стать. Дискуссионность многих аспектов проблематики, разумеется, только повышает интерес к заявленной теме.

Рецензент:Литвин И.А.