CINEMA-киновзгляд-обзор фильмов

Книжный развал

Новый выпуск

Архив выпусков

Разделы

Рецензенты

к началу





В начале

Айзек Азимов
/ Москва/ Политиздат/ 1990/ 376


Откликом на полутора десятилетиями ранее переведенную на русский язык книжку "В начале" я, как и обещал ранее, завершаю ряд рецензий, посвященных учебным пособиям и научно-популярным очеркам замечательного американского писателя и ученого Айзека Азимова.

Книжка эта была едва ли не "первой ласточкой", представляющей отечественному читателю хорошо известного фантаста Азимова именно в качестве популяризатора, скорее даже учителя, изящно и доходчиво толкующего весьма сложные материи. Причина выбора из обширной азимовской "библиотеки" (плодовитый американский автор написал и издал именно библиотеку - что-то около пятисот книг) в первую очередь очерка, трактующего с позиции исторической, астрономической, биологической и прочих современных наук картину происхождения мира и человека, изложенную в первых одиннадцати главах библейской книги Бытие, понятна: в конце 70-х - 80-х гг., на исходе коммунистической мечты, когда резко обострился интерес молодого читателя к христианской (и в неменьшей степени к иудейской) религии и культуре, советской власти необходимо было противопоставить таковому стремлению текст заведомо уважаемого, никак не советского и желательно пишущего ярко и внятно автора. С этих позиций Азимов, любимый миллионами подростков и взрослых, "твердый" фантаст-научник, знаменитый автор ставших классическими еще в 50-х "трех законов роботехники" и множества других SF-произведений, успевших и в нашей стране сделаться как бы новой классикой, Азимов, выходец из России, к СССР относящийся неизменно доброжелательно, Азимов, материалист и оптимист, подходил и читателю, и издательству политической литературы идеально. Результат - мгновенно исчезнувшая с прилавков книжка "В начале", переведенная В. Бабенко и В. Гаковым, содержащая обширное, панегирическое, толковое, можно сказать фундаментальное (по крайней мере, для популярных изданий) предисловие, со вкусом проиллюстрированная яркими фотографиями и репродукциями картин Чюрлёниса, Гойи, Магрита, и других знаменитых живописцев и отпечатанная стотысячным тиражом.

Об этой-то книжке и пойдет речь далее. Но прежде расскажу о предисловии. Оно, принадлежащее перу Вл. Гакова, ни в чем не уступает азимовскому тексту. На двадцати малоформатных страничках автор успевает познакомить нас с многочисленными и многосторонними заслугами писателя, его происхождением, дает выразительный литературный портрет колоритнейшей личности Азимова - человека, писателя и мыслителя.

"Он молнией носился от своего обеденного столика к председательской трибуне, с которой, вооружившись ритуальным молоточком... комментировал последние политические новости, излагал свои взгляды на издательский процесс (Азимов принимал Гакова, попросившего о встрече, во время обеда в закрытом мужском клубе, где фантаст председательствовал. - В.Р.), наконец, просто веселил публику анекдотами. При этом не забыл представить приглашенных на обед гостей... и даже... спеть дуэтом с молодой певицей из Ирландии... Кажется, при необходимости он и сплясал бы...

Конферансье, профессиональный "трепач" на эстраде?.. Да нет же. Вполне серьезный человек. В прошлом - профессор биохимии, а в настоящее время (т.е., видимо, в конце 80-х. - В.Р.) - крупнейший писатель-фантаст и популяризатор науки, председатель американской Ассоциации гуманистов, автор сотен книг и почетный редактор научно-фантастического журнала его имени...

Айзек Азимов принципиально настроен на то, чтобы знать всё. И написать об этом так, чтобы прочли миллионы - на меньшее не согласен... Причем ведь не какой-нибудь поставщик бульварного чтива, не литературный поденщик... "Энциклопедией интеллигентного человека" названа одна из серий азимовских научно-популярных книг, и название это вполне подходит ко всему творчеству писателя в целом.

Космология, астрофизика и физика микромира, математика, химия, биология и биохимия, история, литературоведение, футурология, энергетика, медицина, кибернетика, общие вопросы техники, лингвистика, психология, антропология, языкознание... Даже популярные путеводители по миру Шекспира и Библии... (а еще говорят, что истинные титаны были только в прошлом, в "золотом веке" Ренессанса!.. - В.Р.)

И нет книги в этом бесконечном собрании сочинений Азимова, за которую автору пришлось бы краснеть. Есть более яркие, есть менее, но ни одной ошибочной, мистифицирующей, пустой, отставшей безнадежно от времени. Ни одной, наконец, халтурной. Не все они несут на себе печать совершенства, но и читатель, глядя на фирменную марку "Сделано Азимовым", обычно не остается разочарован. Все будет надежно, компетентно, познавательно, интересно" (С. 6 - 8).

А далее Вл. Гаков рассказывает о российских корнях Айзека Азимова (родился Исаак Озимов в 1920 г. в еврейском местечке Петровичи под Смоленском), о переезде (бегстве от голода) семьи в 1923-м к родственникам, в Нью-Йорк, о годах ученичества и научной карьере, наконец, о деле жизни - писательстве. Попутно мы узнаём о старшем поколении американских фантастов, получивших крещение в гернсбековском журнале "Удивительные истории", о важнейших созданиях Азимова в области научно-фантастической литературы, далее (исходя из их краткого анализа) - о типе мышления автора.

"Айзек Азимов, по-видимому, тяготеет в своих философских пристрастиях к позитивизму... Азимов-философ вообще чрезвычайно сдержан, взвешен и хладнокровен... Он всецело доверяет опытным фактам науки, научным теориям и научной методологии поиска истины...

Разумеется, Азимов достаточно образован и культурен, чтобы в свою очередь не обожествлять... самое науку...

Чтобы прояснить его позицию в мировоззренческих спорах, приведу один только пример: азимовское деление всех [ученых]-"нетрадиционалистов" на эндоеретиков и экзоеретиков...

Кто такие эндоеретики? Это ниспровергатели основ, так сказать, изнутри. Выходцы из самой науки или "пришлые", но, как минимум, умеющие излагать свои дерзкие проекты и идеи на общепринятом языке науки, глубоко изучившие, прежде чем ниспровергать, все накопленное предшественниками... с ними спорят в лабораториях и на кафедрах, на симпозиумах и в научных журналах... Бывает, что один убеждает всех...

Примеры? Сколько угодно. Коперник, Дарвин, Маркс, Фрейд, Циолковский, Эйнштейн...

[Экзоеретики] тоже гордо считают себя временно непризнанными, недооцененными, обогнавшими свое время. Только вряд ли они когда-нибудь дождутся подходящих времен. Потому что они раздраженно колотятся в двери Храма Науки, не удосужившись познакомиться - хотя бы приличия ради - с царящим там уставом, не изучив языка, на котором говорят ученые мужи. И чаще всего изначально снедаемы подозрениями в отношении всех деятелей науки: составили, мол, заговор с целью непризнания его, экзоеретика, гениальных идей.

Не случайно для них рано или поздно любимым плацдармом становятся научно-популярные (а не научные) журналы, газеты, всевозможные политические трибуны. Часто властям они импонируют, так как, взывая к неспециалистам, обещают сразу быстрое и окончательное решение всех стоящих перед обществом проблем (напомню читателю - цитируется текст, опубликованный во второй половине 80-х гг. - В.Р.)...

Азимов приводит и примеры экзоеретиков. Создатель "ледяной космологии" Ганс Гербигер, другой безумный "космогонист" - Иммануил Великовский, более знакомый нашему читателю Лысенко, прославившийся в последние десятилетия Эрих фон Дэникен, все создатели "вечного двигателя", все энтузиасты "теории полой Земли", все "пирамидологи" и по крайней мере большинство тех, кто занят поисками НЛО и следов "пришельцев"...

Он (Азимов. - В.Р.) объединяет экзоеретиков... по принципу построения их собственного здания веры.

Этих основополагающих принципов "экзоереси" несколько. Невежество (как правило, принципиальное), эклектика и сумбур, быстрое переключение с одного на другое, как только прежний аргумент бесповоротно разбит наукой, некритический подход к отбору фактов, демагогия и стремление потрясти обывателя" (С. 16 -19). Приведенный очерк азимовской "системы элементов" и Вл. Гакову, и мне вслед за ним, нужен, разумеется, прежде всего для того, чтобы представить автора очерка "В начале", спокойно, вдумчиво, чуть иронично, "миролюбиво", как говорит Вл. Гаков, пословно полемизирующего с текстом, открывающим Книгу Книг, "потому что в ней (книжке Азимова. - В.Р.) речь идет не о споре с еретической точкой зрения... в науке, а с некой системой фактов, аргументов и стоящих за ними теоретических принципов, к науке, вообще говоря, отношения не имеющих. И тем не менее имеющих с ней точку соприкосновения" (С. 19 - 20). То есть с системой библейской, с системой, по принципам которой построены все сакральные тексты. Итак, что же было "в начале" - с точки зрения редакторов-составителей книги Бытие и с точки зрения современной науки? Азимов построчно цитирует библейские стихи и построчно же, а то и пословно их комментирует, причем комментирует универсально, излагая точки зрения всех наук и свою собственную, не забывает, как обычно, привести этимологию имен и названий, а то и с отменной краткостью сформулировать сложные теоретические построения. Например, что такое научное доказательство, необходимое в работе любого ученого и в данной книге особенно важное для понимания читателя, ведь никакой сакральный текст (в том числе или прежде всего - библейский) серьезным доказательством своих постулатов не озабочен? "Библейские утверждения покоятся на авторитете. Коль скоро они воспринимаются как вдохновенное слово божье, всякие доводы здесь прекращаются... Ученый, напротив, связан обязательствами не принимать на веру ничего, что не было бы подкреплено доказательствами... Доказательство считается приемлемым, если оно наблюдаемо и измеримо, причем в такой мере, что субъективное мнение исследователя сведено к минимуму. Иными словами, другие ученые, повторяющие наблюдения и измерения другими инструментами в другое время и в других местах, должны прийти к точно такому же заключению. Более того, выводы из наблюдений и изменений должны подчиняться определенным правилам логики и законам здравого смысла" (С. 24 - 25). Так что "в начале" у Азимова, как и у евангелиста Иоанна, - слово. Но не вообще слово, а - доказательство. Интересно, кстати, начинаются ли с такого вот слова утвержденные АПН современные учебники? А что же еще было "в начале"? В НАЧАЛЕ СОТВОРИЛ БОГ НЕБО И ЗЕМЛЮ. Первый вопрос - когда? "Среди европейских толкователей Библии принято считать датой творения 7 октября 3761 года до рождения Христова. С другой стороны, Джеймс Ашшер, англиканский архиепископ округа Арма в Ирландии, в 1654 году пришел к выводу, что акт творения имел место в 9 часов утра 23 октября 4004 года до рождества Христова... Иные относят эту дату творения еще раньше - в 5509 год до нашей эры". Знали ли вы, дорогой читатель, например об Ашшере? Теперь знаете. А что говорит об акте творения наука? "У науки есть весомые доказательства того, что Земля - и вся Солнечная система вообще - возникла около 4, 6 миллиарда лет назад. А Вселенная в целом родилась, по-видимому, около пятнадцати миллиардов лет назад. Таким образом, возраст Земли - "по науке" - примерно в 600 тысяч раз превышает возраст, вычисленный по Библии, а возраст Вселенной, как минимум, в два миллиона раз" (С. 37). Подобные подсчеты Азимов приводит постоянно, но использует их отнюдь не только для того, чтобы математически доказательно опровергнуть библейские представления (что в принципе невозможно, ибо истинно верующий априори не поверит никакой науке - и Азимов, кстати, честно отмечает это уже в авторском предисловии) - он использует их как литературный прием: иронизируя, или предлагая различного рода статистические данные, или честно признавая недостаточную компетентность современной науки для окончательного или хотя бы приблизительного суждения по какому-нибудь конкретному вопросу, возникающему у вдумчивого читателя Библии. Честность - вообще отличительная черта научно-популярных текстов Айзека Азимова. Ни единого передергивания фактов, ни единого умолчания по самому незначительному поводу. Имеет историческая, точнее историко-географическая наука сколько-нибудь обоснованное суждение, например, о том, кто такие на самом деле Сим или Хам, - извольте, вот они; не имеет (или, скорее всего, никогда уже не узнает), например, где находилось царство Халне, - об этом честно и объявляется. Основной прием, с помощью которого Азимов где возможно разрешает ветхозаветные трудные места и темноты, это четкое разделение двух основных составляющих книги Бытие, именуемых в библеистике "Яхвистом" (текстом, датирующимся началом I тысячелетия до н.э.) и "Жреческим кодексом", созданным на полтысячелетия позднее. А в заключение автор еще раз цитирует - уже не построчно, но полным текстом - все 11 глав книги Бытие, но составляя его, текст, только из библейских фрагментов более информативного и, так сказать, менее "чудесного" "Жреческого кодекса". И в совокупности со всем тем, что мы узнали из комментария Азимова, такая (быть может, и лишенная своеобразного обаяния архаического камлания) версия библейского Бытия, как ни странно, представляется значительно более убедительным, по крайней мере, с точки зрения логики, текстом. По ходу комментирования автор с одинаковой легкостью демонстрирует глубокую эрудицию в астрономии, географии, биологии, истории... Впрочем, об этом уже не однажды говорилось. Обилие же получаемых читателем научных и культурных сведений легко представить: 11 первых ветхозаветных глав, занимающих в Книге Книг от силы два-три десятка страниц, разрастаются здесь до четырехсотстраничного разнообразно научного, но ни в единой строчке не скучного (то есть нечитабельно наукообразного, как иные наши учебники) комментария о происхождении звезд и планет, воды и суши, животных и людей, о расселении всего живого на планете, о рае и "золотом веке", о вопросах пола и морали, о древнем и новом законодательстве, о войнах и культурном строительстве, о народах и личностях, о государствах и племенах (в том числе и не "избранных Богом"), о двух библейских началах, имеющих на самом деле один исток (лучше сказать - источник) - шумеро-аккадские мифы и древневавилонскую эпическую поэму "О всё видавшем...", а шире - древнейшую культуру Месопотамии, с которой, в общем, и начинается все, что было "в начале" человеческой цивилизации. И сказанное естественным образом отправляет читателя к рецензировавшейся мною ранее книге Айзека Азимова "Ближний Восток. История десяти тысячелетий", где речь идет уж не о предыстории, но об истории региона и всего человечества, и далее - к научно-популярным, учебным очеркам замечательного писателя "Занимательная мифология. Новая жизнь древних слов", "Древний Рим", "Краткая история химии", "Краткая история биологии", "Расы и народы", наконец, "Освоение Северной Америки"... Подобно многочисленным и разнообразным научно-фантастическим циклам романов и рассказов, в конце жизни выстроенных писателем в единый "азимовский мир будущего", научно-популярные его работы тоже, по-видимому, выстраиваются в единый "азимовский мир прошлого и настоящего" (судя по количеству и разнообразию вновь и вновь переводимых на русский язык книг Айзека Великолепного, подтверждение этому ваш уже немолодой рецензент, возможно, еще увидит своими глазами). И, таким образом, пытливый и дотошный читатель XXI века сможет охватить всю мыслимую историю мироздания, окинув ее предельно честным и объективным, максимально широким и пристальным, одновременно серьезным и чуть лукавым, и - главное - неизменно оптимистическим азимовским взглядом. Виктор Распопин

Рецензент:Распопин В.Н.