CINEMA-киновзгляд-обзор фильмов

Книжный развал

Новый выпуск

Архив выпусков

Разделы

Рецензенты

к началу





Загадка Гамлета

Владимир Пимонов, Евгений Славутин
/ М./ М.И.П./ 2001/ 256


В числе новых поступлений библиотеки первой новосибирской гимназии немало любопытных книг. Об одной из них, монографии Е. Курганова "Лолита и Ада", я недавно рассказывал читателям. Сегодня представлю другую книгу, шекспироведческую.

Ее авторы - люди хорошо известные. Владимир Пимонов - филолог, автор многочисленных публикаций на темы Шекспира; профессор Евгений Славутин - главный режиссер театра МГУ. Их совместный труд посвящен одновременно филологическому и театроведческому разгадыванию многочисленных загадок самой загадочной пьесы в истории мировой драматургии - "Гамлета".

Что движет Гамлетом - сумасшествие или точный расчет?

Любит ли Гамлет Офелию?

Почему тридцатилетний, сильный, умный человек медлит, преступно, самоубийственно медлит с исполнением справедливого мщения?

Связан ли как-нибудь Полоний с Польшей?

Случайно ли все в конце концов достается Фортинбрасу?

"Магическая театральность "Гамлета" - одна из главных загадок этой великой трагедии" (С. 147).

Сотни вопросов, многие из которых получают ответ на страницах книги, но главные не разрешимы в принципе, во всяком случае, однозначно. (Как и вопрос, кто же написал "Гамлета".)

Версия Пимонова и Славутина сводится в общих чертах к следующему.

"Гамлет" весь (а не один только эпизод "Мышеловка") есть театр в театре, даже несколько театров в театре - пьес, сочиняемых и разыгрываемых главными действующими лицами друг против друга, игрищ, вовлекающих противника в свой смертельный хоровод. Гамлет есть зеркало театра и жизни, как сам театр есть зеркало реальности. Но не только Гамлет - волшебное стекло пьесы, едва ли не каждый ее персонаж есть отражение остальных.

"Гамлет" (и вообще пьесы Шекспира) - самое закодированное художественное произведение в истории мировой литературы, наряду с "Божественной комедией" Данте. Шифров в тексте множество как словесных, так и числовых. Если у Данте магическими числами выступают 3 и 9, то у Шекспира и 3, и 9, и 12, и 16, и 14. Вокруг 14 строятся главные монологи Гамлета, как бы продолжающие знаменитые и столь же таинственные сонеты "потрясающего копьем".

"Гамлет" есть прямая и обратная метафора бытия ("Обратную метафору можно определить... как ФАКТ, метафорический смысл которого возникает POSTFACTUM". С. 182), ибо "Гамлет" есть жизнь, "а жизнь кончается смертью".

Гамлет есть главный герой, автор и режиссер спектакля про самого себя. Но их придумывают и разыгрывают и его антагонисты, Клавдий, Полоний, Лаэрт. Да ведь и Призрак тоже (может, пьеса Призрака и является главной, после шекпировой, кто бы он не был, недаром же по легендам автор "Гамлета" будто бы сам играл роль фантома)... Таким образом, Гамлет есть лишь главное зеркало в зеркальном лабиринте, который представляет собой трагедия: "Зеркальная система двойников и параллельных линий в композиции может быть представлена в форме геометрического квадрата. В вершинах квадрата стоят персонажи - двойники, а по сторонам - соответствующие им пары каждой из двух оппозиций - "убиство - месть" и "открытость - тайность" - действия (Старый Гамлет, молодой Фортинбрас, Клавдий и Лаэрт. - В.Р.).

Гамлет оказывается смысловым центром этой композиции, образованной четырьми его двойниками. Поэтому в... схеме его место соответствует точке пересечения диагоналей, которая символизирует совмещение всех персонажей и их ролей.

Местоположение Гамлета на пересечении диагоналей квадрата в метафорическом смысле перекликается с финалом трагедии, когда новый король, молодой Фортинбрас, призывает:


Пусть Гамлета поднимут на помост,
Как воина, четыре капитана... (V, 2)" (С. 242 - 243).

Вообще символика пьесы тотальна. Сказанное в начале повторяется в конце, как бы во исполнение пророчеств. А Гамлет безусловно пророк. Он "...наделен самым страшным даром, каким только может быть наделен человек, - провидческим знанием тех несчастий, которые ждут его самого и его близких. Трагедия Гамлета подобна трагедии вещей Кассандры, чьи пророчества несут с собой лишь смерть и ужас, отнимают надежду и превращают будущее в апокалипсический ад" (С. 251).

Гамлет - зеркало, пророк и... облако. По которому (во время дуэли его с Лаэртом) стреляет из пушек Клавдий, доводя до конца свою игру, в которой НЕ окажется победителем. Но ведь облако может принимать любую форму, какую захочет оно само, ветер или зрители, вольные увидеть что им заблагорассудится. Гамлет потому и неразгадываем принципиально, что он - облако. Но и "основной сюжет пьесы - месть сына за убийство отца - тоже "облако"... Облаками являются и актеры... Они лишь играют роли, меняют облики. Как облака. Как Призрак, который показывается перед Горацио, Марцеллом, Бернардо и Гамлетом в разных обличьях. Каждый из них видит в Призраке нечто иное, нежели другие" (С. 222 - 223). А Гертруда вообще не видит его. Всё - иллюзия, "весь мир - театр, а люди в нем актеры". И кто такой автор всего действа действий, Шекспир, заправляющий всем этим трагическим балаганом? Он - Гамлет? Сколько в нем от Гамлета? А может, и от Клавдия? И от Полония? И от Офелии с Гертрудой? И уж точно - от Призрака?

Если прав И.М. Гилилов, и Шекспир сам - облако, сам - сочинение супругов Ретлэндов, Мэри Сидни и еще целого ряда второстепенных персонажей, в том числе и мастера Шакспера, то, действительно, смотрите в небо и наблюдайте игру облаков с ветром, то бишь ловите ветер в поле...

Потому искать ответ на вопрос, кто же он, Гамлет, - занятие едва ли способное привести к сколько-нибудь окончательному результату. И тем не менее искать надо, ведь и промежуточные итоги, малые зеркала - тоже магические стекла, в которых отражаемся мы сами, мы, о которых Шекспир и его Гамлет, кажется, сказали все самое главное, настолько главное, что мы до сих пор не понимаем сказанного, видим в нем загадку и разыскиваем на нее ответ.

"Психоаналитики искали разгадку "Загадки" Гамлета в его "эдиповом комплексе", изучали его "невроз". Литературоведы пытались найти ответ в характере героя и психологии его поведения. На Гамлета смотрели как на живого человека, подчас забывая, что он - персонаж художественного произведения. А ведь Гамлет - не пациент, не объект клинического исследования, а герой трагедии.

Разгадка его тайны скрыта не в его характере, а в характере и структуре самой трагедии... "Загадка" Гамлета в определенном смысле принципиально загадочна, то есть является не загадкой, на которую нужно искать ответ, а метафорой, выражающей тему загадочности главного героя... Действие трагедии есть не что иное, как обмен загадками и разгадками между главными противниками - Гамлетом и Клавдием...

Загадка Сфинкса для Эдипа - это метафора.

Трагедия Шекспира воплощает сюжет мифа: тот, кто разгадывает загадку, погибает" (С. 208 - 209).

Погибают, уводя за собой второстепенных персонажей, оба антагониста. Значит, что ж, выходит, разгадали загадки, предложенные противнику, увидели себя в волшебных стеклах, направленных друг в друга?.. А смотрят-то друг в друга магические стекла, РАЗНОЗАРЯЖЕННЫЕ правдой и ложью.

Так, как в жизни: правда смотрится в ложь, ложь в правду - и часто не узнают ни сами себя, ни своего визави. И мы лжем или исповедуемся, или чаще делаем и то, и другое вместе. Кто разберет. Вот она, загадка и разгадка Гамлета.

О книге же В. Пимонова и Е. Славутина невозможно рассказать подробнее. Да и не нужно этого делать. Ее надо читать, соглашаясь или не соглашаясь с авторами, понимая что и это - театр, своего рода подробный план новой постановки старой пьесы, что и это облако, принявшее лишь форму занимательного литературоведения, что и это - магическое стекло, показывающее зрителю только то, что хочет оно показать, или только то, что он, зритель, способен там увидеть.

Завтра обязательно придут другие зрители, другие актеры и другие режиссеры. И вновь посмотрятся в зеркало Гамлета.

Рецензент:Распопин В.Н.