CINEMA-киновзгляд-обзор фильмов

Книжный развал

Новый выпуск

Архив выпусков

Разделы

Рецензенты

к началу


Очки для бассейна http://sportik.com.ua/plavanie/ochki распродажа очков.

Печать календарей, изготовление буклетов. Листовки буклеты.



Елизавета I: Роман. Серия "Великие женщины"

Эвелин Энтони
/ М./ Астрель - АСТ/ 2001/ 432


Роман известной английской писательницы Эвелин Энтони, написанный более сорока лет назад, в русском переводе появился совсем недавно, в популярной серии издательства "Астрель" "Великие". Эпоха Елизаветы - одна из интереснейших в мировой истории, поскольку именно в это время Англия становится ведущей европейской державой, причем не только в политическом, но и в культурном плане. Тем любопытнее казалась мне эта книжка, недавно поступившая в библиотечный фонд первой гимназии.

Сразу скажу: роман неплох, но, увы, это роман камерный, это роман женский и это роман только о придворной жизни. Книжке предпослана в качестве предисловия трехстраничная статья о Елизавете из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (Т. 22. СПб., 1890), из которой несведущий читатель может узнать, например, о том, что именно при Елизавете произошло "зарождение основ государственной организации призрения бедных... главные положения которого сохраняют силу до настоящего времени", что "в 1566 г. основана первая биржа в Лондоне", что "в сфере отношений между различными общественными классами... впервые отмечается подъем значения торгово-промышленного класса и обнаруживаются признаки упадка влияния родовой знати и духовенства", что "эпоха Елизаветы занимает видное место в истории английской литературы, будучи связана с именами Спенсера, Марло, Шекспира, Фрэнсиса Бэкона, Кемдена, Гукера". Ни о чем из перечисленного в романе Э. Энтони нет и полслова. Автора занимают только взаимоотношения Елизаветы с Лестером, Сесилом, Марией Стюарт, Филиппом Испанским и - в значительно меньшей степени - с рядом других ее приближенных и/или европейских государей.

Таким образом, роман Э. Энтони повествует прежде всего о женщине Елизавете, во вторую очередь о внешней политике королевы Елизаветы, внутренняя же ее политика практически замалчивается, если исключить тему религиозных войн, поданную, на мой взгляд, тоже односторонне. Во всяком случае, из романа не складывается впечатления, что практически все действия нарисованной безусловно сильной и властной правительницы в той или иной мере определялись, по крайней мере в первую половину долгого царствования, именно противостоянием протестантов и католиков, как оно было на самом деле. Даже мятежи и заговоры, коих было немало, в книге только упомянуты, Норфолку уделено лишь несколько страниц.

В этом смысле глубже показался мне даже недавний голливудский фильм Шеккара Капура (рецензию см. на нашем сайте, в разделе "CINEMA п Киновзгляд"), посвященный именно личной драме порядочной женщины, в водовороте религиозного и политического противостояния вынужденной пожертвовать и порядочностью, и природной добротой, утратить всякую надежду на личное счастье для того, чтобы хотя бы выжить.

Елизавета Э. Энтони - изначально личность умеренно тираническая и как бы не совсем адекватная психически, на протяжении романа лишь утверждающаяся в правильности выбора политической линии осторожноссти, выжидания, расчета, к концу его закономерно приходящая к утрате последних иллюзий и превращающаяся во взбалмошную, тираничную, истеричную старуху; Елизавета Ш. Капура и Кейт Бланшетт не рождается, а именно становится жестокой монархиней, пройдя путь личных и общечеловеческих лишений и утрат.

Самое большое внимание в романе уделено кажущейся автору загадочной истории взаимоотношений Елизаветы и Роберта Дадли. Их полуплатонической любви посвящены многие и, вероятно, лучшие страницы книги. Если верить автору, это была и странная, и "сладкая" парочка, к исходу своих "пионерских" отношений превратившаяся натурально в Филемона и Бавкиду, а еще точнее - в гоголевских Афанасия Ивановича и Пульхерию Ивановну.

Другой "вечный спутник" Елизаветы - Уильям Сесил, долгое время ее преданный секретарь, в старости - первый министр. Сесил более всего похож на Кольбера, такого, каким его рисует Дюма в романе "Виконт де Бражелон".

Наконец еще один персонаж из главных - Мария Стюарт, персонаж страдательный, как это и должно быть, но женщина недалекая. Учитывая победный и легкий политический путь той Елизаветы, что создана пером Э. Энтони, Елизаветы, достигающей любой цели как бы играючи, подобно гомеровым героям, пользующимся личным расположением богов, трудно понять, отчего английская королева столь серьезно опасалась своей шотландской родственницы и столь жестоко с ней расправилась. Хотя если и есть в романе драматическое содержание, оно безусловно связано именно с Марией Стюарт. Елизавета здесь не решается предать ее смерти, потому что более всего боится развязать руки Филиппу (что, вероятно, было так и на самом деле), но и не только. При мысли о казни родственницы перед ее внутренним взором сразу же предстает предшественница на троне, сводная сестра Мария, католичка, пощадившая юную Елизавету в годину смут.

Этим узким кругом живых и мертвых, в общем, и ограничивается повествование Э. Энтони, повествование, заявленное автором в коротком предисловии как почти документальное. Документов, однако, совсем немного. Цель романистки, кажется, не столько в том, чтобы дать собственную концепцию личности Елизаветы, сколько в том, чтобы разгадать представляющуюся неразрешимой загадку королевы-девственницы - "насколько далеко она зашла в физических связах с мужчинами". По Эвелин, Елизавета никуда не зашла, "потому что для нее властолюбие... было сильнее зова плоти". И романная Елизавета, таким образом, побеждает не столько благодаря своему уму, верности соратников, не столько даже благодаря заявленным опять-таки в предисловии собственным беспощадности и циничности (последние качества в тексте практически не проявляются, разве что в самом конце книги), сколько в противоположность глупости, недальновидности, распущенности всех ее политических противников, как внешних, так и внутренних.

Приступая к чтению этой книжки, не ищи найти в ней, читатель, ни исторической панорамы, ни психологической убедительности, не надейся встретить ни Спенсера, ни Шекспира, не ожидай понять, каким же чудом малочисленному полупиратскому английскому флоту удалось разгромить Непобедимую Армаду Филиппа... Ничего этого не будет. Будет точно направленный, сконцентрированный и ограниченный взгляд в перевернутый бинокль, взгляд в полутемное помещение алькова сквозь узкую щель бойницы старинного замка. Будет сначала бесконечно длящийся и бесконечно же оправдываемый петтинг в исполнении рыжеволосой королевы и ее Афанасия Ивановича, а под конец одиночество облысевшей истеричной тиранки, дождавшейся, дотерпевшей до... чего? Надо полагать, до нового молодого мастера "на все руки", Эссекса (того самого, что поднимет против сумасшедший старухи мятеж, и того самого, которого она незадолго до своей смерти отправит на эшафот), непостоянного последнего, который уже ждет своей очереди у дверей алькова отчаявшеся крепостницы, только что похоронившей своего постоянного первого.

Двойственное впечатление рождает эта книжка. Написана она хорошо, без излишнего смакования постельных сцен, но, вообще-то говоря, только о них, читается легко, переведена грамотно, физиономически ее персонажи обрисованы живо и вполне представимо... Вот только про что она, про кого - решить трудно. Если про странную любовь и необычных любовников, стоило ли гримировать их под знаменитых исторических личностей? Ведь не Голливуд, вроде бы...

Рецензент:Распопин В.Н.